Tennis

veronikauzer


Жить вредно, от этого умирают


Яна Темиз - "ОНИ всегда делают ЭТО, или Руководство к бездействию"
Tennis
veronikauzer
Originally posted by reiak07 at Яна Темиз - "ОНИ всегда делают ЭТО, или Руководство к бездействию"
У меня тут появились наверху турецкие соседи. Так что теперь правильную турецкую уборку мои уши слышат ежедневно
а красивый вид с балкона испорчен свисающими коврами и т.п. (и наплевать, что внизу висят правила сите, запрещающие все это вот так развешивать... )
Поэтому я не могла не поделиться отличным текстом Яны Темиз
наслаждайтесь )))
Оригинал взят у yeho в Яна Темиз - "ОНИ всегда делают ЭТО, или Руководство к бездействию"
Темноглазые турецкие джентльмены предпочитают блондинок.
Желательно не своих соотечественниц, среди которых и натуральных и хорошо покрашенных блондинок хоть отбавляй, а наших, российских, даже если они при этом шатенки или рыжие.
Что-то у мужчин такое с восприятием цвета.
Ну, и мы, в общем-то, не прочь, да, девушки? Так оно и идет, и смешанных браков становится все больше… между тем, что логично, увеличивается и число смешанных разводов.
Читать дальшеCollapse )


Синдром Самозванца
Tennis
veronikauzer
Originally posted by o_z at Синдром Самозванца
Всегда с большим удовольствием читаю alexey5351 и спасибо ему в очередной раз – на этот пост с обзором исследований про “синдром самозванца”. Выясняется, что такой “синдром” охватывает многих дипломированных психотерапевтов в начале практики, причем выпускники разных Гарвардов и прочих престижных мест, дающих солидную теоретическую и практическую подготовку в своей области, застрахованы от этого недуга ничуть не меньше.

Что это за Синдром Самозванца? А это двоюродный брат Чувства Личной Несостоятельности, про которую писал Майкл Уайт. А также близкий родственник Перфекционизма, того самого, из “Восьми привычек высокоэффективных проблем”.

Это чувство может ощущаться как сомнение в своей компетентности, профессиональной состоятельности. Этакая не особо приятная смесь тревоги, неуверенности и стыда. Причем это не просто про нехватку каких-то конкретных навыков или указание на необходимость глубже разобраться в какой-то определенной теме, нет, этот голос очень обобщающий, он ставит под сомнение всего человека, его навыки и способности. Часто это звучит как “Да кто ты такой, чтобы заниматься …?” или “Какое я вообще имею право работать с …?” Часто это принимает более жесткие формы, когда человеку кажется, что он вообще здесь “по ошибке”, что он “фальшивый”, “липовый”. И конечно, этот Синдром Самозванца усугубляется тем, что признаться в своей несостоятельности очень стыдно – тогда ведь все узнают, что “я – ненастоящий …” (подставить - тренер, менеджер, руководитель отдела, психотерапевт”).

Для меня все это очень узнаваемо – и в личном опыте (начиная с повышения в должности от менеджера к директору, потом в обучении на бизнес-тренера, коуча, танцтерапевта), так и в опыте своих клиентов, учеников по бэбиконтакту и коллег по обучению, как участнику интервизий и супервизий.

Это чувство ставит под сомнение право заниматься этой работой. И хотя сомнение во многих случаях может быть очень даже полезно, особенно когда мы имеем с такой областью, как человеческая психика – вряд ли клиенту может быть полезен специалист, который посреди операции вдруг начнет коллапсировать и тем самым переключает свое внимание с клиента на себя, изо всех сил пытаясь себя собрать.

Возникает порочный круг: если что-то получается хорошо, человек относит это на случайность, а если что-то не получается, объясняет своей несостоятельностью. Конечно, с таким ощущением своей “липовости” люди менее склонны обращаться за помощью в сложных ситуациях, и все вместе это плохо помогает развитию навыка и профессионализма.

По ссылке статья на английском – результаты исследования этой темы. Хорошо бы перевести, а пока перескажу.

Итак, Синдром Самозванца с большей вероятностью может вас захватить, если вы:
– начинаете заниматься новой для себя деятельностью;
– принадлежите к каким-либо меньшинствам, или отличаетесь (по полу, сексуальной ориентации, цвету кожи или еще каким-то признакам) от большинства тех, кто подобной деятельностью занимается;
– с детства от вас ожидали только высоких оценок, а в случае неудачи доставалась жесткая критика;
– вы склонны к перфекционизму;
– в вашем обучении было много ориентации на внешние системы оценки, а в непосредственной работе нет ясных критериев эффективности, или нет достаточной обратной связи о результатах работы.

Главный вывод исследований: явление это - распространенное. Удивительного в этом, конечно, мало, учитывая существующую систему обучения, где фокус оценки вынесен вовне.

Так что одна из самых важных вещей, которую нужно про это знать: ты в этом опыте не один. Другие люди, начинающие и не только, тоже с таким сталкиваются.

В статье приводится список того, что может помочь:

Поговорите со своим наставником/супервизором. Поддерживающая супервизия (но именно - поддерживающая! Потому что случается разная) может быть очень продуктивна. (Ориентированная на решение супервизия - целое отдельное направление, см. здесь и http://mftcourses.net/documents/thomas%201996.pdf.)

Признайте свою экспертизу. Хороший способ это сделать - передавать свои уже имеющиеся знания и опыт студентам или менее опытным коллегам.

Помните о том, вы делаете хорошо. “Большинство “достигаторов” - довольно умные люди, а многие умные люди хотели бы быть гениями. Но большинство из нас - не гении, у нас есть вещи, которые получаются лучше, и то, что выходит хуже”, - говорят авторы исследования. И поэтому важно знать про свои сильные стороны - что именно ты можешь делать хорошо. Тогда легче терпимее относиться к своим недостаткам.

Осознайте, что никто не совершенен. Разбирайтесь с перфекционизмом. Научитесь делать работу на уровне “достаточно хорошо”. Учитесь праздновать успехи.

Измените свое мышление и восприятие достижений, которое подпитывает “Синдром Самозванца”. Проще это делать маленькими шагами. Постепенно учиться и переучиваться по-новому реагировать на свои успехи и неуспехи.

Обратитесь за помощью. Индивидуальная психотерапия здесь может быть очень полезна. (По моему опыту, нередко темы, с которыми люди приходят на супервизию, ближе к задачам личной терапии.) Иногда люди так привыкают жить в состоянии тревоги, страха или несостоятельности, что им не приходит в голову, что это необязательно. К счастью, это может быть по-другому. Может.

И добавлю еще один пункт от себя.
Создайте себе группу поддержки. Не так важно как это будет называться – интервизия, группа равных (peer group), групповой коучинг или просто встречи с коллегой за чашкой чего-то поговорить о практике. Важно, что собираются люди, объединенные интересом к определенной теме, готовые со-участвовать и помогать друг другу продвигаться.

Мне лично этот формат кажется одним из самых продуктивных с точки зрения создания опыта "я могу" – ведь в группе равных получается выступить в роли того кто и дает и получает обратную связь, убедиться, что ты не одинок в своих сомнениях, получить поддержку и потренироваться на товарищах, в безопасной для себя и потенциальных клиентов форме.
И просто это приятно :) занимаешься той же самой интересной темой, но никто не ставит тебе оценки и не выносит приговор.

Update: вообще весь этот разговор о "синдромах", конечно, в целом не особенно конструктивен.
Полезнее спросить – а как бы я хотел(а) чувствовать себя вместо этого? Как бы я себя чувствовал(а), если бы этот Синдром Пришельца меня оставил? Как бы мне тогда было и что бы это сделало возможным?

Рабочее: Не убий, не укради, не ходи без тапок. Как и когда говорить ребенку "нет"
Tennis
veronikauzer
Originally posted by neivid at Рабочее: Не убий, не укради, не ходи без тапок. Как и когда говорить ребенку "нет"
Недавно я разговорилась с одной знакомой, в каких ситуациях стоит говорить ребенку «нет». Ее мнение озадачило меня и заставило задуматься о проблеме в целом. Как мы решаем, уступить ребенку или не уступать? Что заставляет нас отворачиваться от повторных просьб или, наоборот, кидаться любой ценой утешать расстроенное чадо? Как помочь этому чаду поменьше расстраиваться, а себе при этом – спокойно настаивать на своем? Многие родители сталкиваются с подобными вопросами. Очень часто им при этом громко плачут в ухо.

- Мама, можно мне маленькую шоколадку?
- Нет, сейчас шоколадку нельзя. Потом.
- Когда потом?
- После обеда.
- Но мы только что завтракали!
- Не спорь. Я сказала «нельзя».
- Мама, а мороженое?
- Мороженое тоже нельзя.
- Но почему?
- Ты вчера уже ела мороженое. Хватит.
- А я хочу сегодня! Шоколадное! А вчера было ванильное! Мама!
- Перестань выпрашивать. С тобой по улице не пройти, ты вечно клянчишь.
- Мама, ну пожалуйста! Ну одну только шоколадку, вон ту! Маленькую-маленькую!
- Нет.

Ребенок рыдает, бросается на землю, бьет ногами. Вопрос «маленькой шоколадки» вырастает в большой скандал. И родитель в бешенстве всплескивает руками:
- Невозможно с тобой! Не-воз-мож-но! Сию секунду замолчи! Замолчи, я сказала, перед людьми неудобно, позорище, что ты себе позволяешь? Ты невоспитанный, невыносимый, мне стыдно, немедленно прекрати!
Ребенок, сказала моя собеседница, ради своей же пользы должен регулярно слышать дома слово «нет». Ведь люди и обстоятельства далеко не всегда будут идти ему навстречу, очень многое в жизни нам так и не удается получить. Поэтому с ранних лет нужно учиться спокойно принимать ограничения и запреты. Без такого умения выросшему ребенку придется очень тяжело.

Это, безусловно, правда. Человек, не способный смириться с неисполнением хотя бы части своих желаний, обречен ежесекундно страдать. Ведь слова «нет» вокруг нас не просто много, а очень много. Оно прячется в утреннем звоне будильника (кто придумал так рано вставать?), скрыто в заголовках газет («Снижение уровня жизни в городах развития угрожает безопасности населения»), подмигивает с каждого занятого не нами автобусного сиденья (опять стоять всю дорогу) и с каждого ряда трехрядного шоссе (во сколько вообще надо выходить, чтобы успеть раньше пробок?), словом «нет» пропитаны полки магазинов, банковские распечатки, прогнозы погоды, меню ресторанов, расписание телевизионных программ… Разные люди по-разному реагируют на постоянно мелькающий негатив, но всем приходится так или иначе с ним мириться. И, конечно, если закатывать истерику с киданием на пол при каждом облачке, наползающем на солнце, придется провести в истерике всю жизнь.

Кроме того, любой родитель задумывается о том, насколько его ребенок будет привлекательным для других людей. Все мы хотим, чтобы нашу выросшую детку любили, шли ей навстречу, радовались ей. А кому приятно иметь дело с человеком, которому невозможно отказать? Он вам: «Дай взаймы сто долларов», вы ему: «Извини, не могу», а он на землю и давай по ней кататься. Или обидится на полжизни и уйдет. Ни с кем не сможет дружить, да и с ним иметь дело тоже никто не захочет. Стремясь оградить ребенка от подобных ситуаций, родители и стараются заранее приучить его к тому, что твои желания – не единственная важная вещь на свете. Существуют еще объективные обстоятельства, желания и возможности других людей, их характеры, их настроение – да мало ли что? Посыл очень верный: «обрати внимание, ты не один на свете».

Остается вопрос, как именно обучить этому ребенка. Ведь родителю важно не столько победить в каждой конкретной битве за шоколадку, сколько сделать слово «нет» нормальной, а не экстремальной частью воспитания.
- Чем чаще я запрещаю ребенку что-либо, тем лучше он понимает, что запрет и отказ – такая же норма, как и согласие. И тем легче ему впоследствии воспринимать запреты и отказы учителей, начальников и т.д.
Это одна родительская позиция. А вот другая:
- Чем больше я даю ребенку, чем чаще говорю ему «да» и чем меньше ограничиваю, тем больше я насыщаю его. Когда еще баловать детей, если не в детстве. Пусть сейчас у него будет абсолютно все, тогда он вырастет уверенным и спокойным, отчего в будущем ему будет легче воспринимать любые сложности.
Конечно, это крайности, и обе они проблематичны. Рьяные сторонники слова «нет» растят маленьких скандалистов, бесконечно выпрашивающих что угодно, лишь бы дали. Или, наоборот, замкнутых и ни к чему не стремящихся меланхоликов, которые даже попросить ничего не рискуют, пребывая в убеждении «мне ничего не положено». А родители, дающие ребенку все и любой ценой, получают на выходе обаятельных тиранов, не умеющих прислушиваться ни к чьим желаниям и не воспринимающих границ.
Но и вне крайностей часто неясно, где именно нужно прокладывать эти самые границы. В каких случаях «нет» - это родительский диктат, а когда оно необходимо ребенку еще больше, чем нам самим? И как все-таки добиться адекватной реакции от некрупного человека, которому только что отказали в том, чего он так хотел?

Ответ на этот вопрос можно разделить на две части: в каких случаях все-таки стоит говорить ребенку «нет» и как себя вести после того, как слово «нет» уже произнесли.

В каких случаях стоит говорить ребенку слово «нет»?

Я не верю в воспитание во имя воспитания и не верю в запреты ради запретов. Воспитание, на мой взгляд, происходит в процессе взаимодействия ребенка с реальными событиями и причинами, а запреты имеют смысл только тогда, когда в них заложен конкретный смысл: у любого родительского «нет» должна быть причина. Конкретная, понятная и такая, которую взрослый может привести сам себе. «Так не делают», «это не принято», «еще моя бабушка мне это запрещала» и тем более «я так сказал» причинами не являются. Они расплывчаты, абстрактны и часто не основаны ни на чем, помимо нашей хорошей памяти и желания ущемить ребенка в той же точке, в которой в детстве ущемляли нас самих. Такое желание можно понять, но оно редко ведет к хорошим результатам.

В жизни ребенка существует гораздо больше ограничений, нежели мы склонны это замечать. Он не сам строит свой распорядок дня, не сам выбирает, что съесть на завтрак (всем известен трюк с иллюзией выбора: «Что ты хочешь на завтрак, кашу или хлопья?», но мало кто задумывается, что реальный выбор ребенку предоставляется очень редко), часто не хочет ходить в детский сад, тем более – рано вставать ради этого детского сада. Кто-то ненавидит отправляться в кровать по вечерам, кому-то не нравится спать в комнате одному или, наоборот, с тремя другими детьми. Ребенка не спрашивают, рожать ли для него младших братьев, с ним не советуется погода за окном и времена года, от него не зависит развод родителей, приезд родственников, отъезд к бабушке или от бабушки (и характер этой бабушки), путешествие на машине или автобусом, давление ремня безопасности, дорожная тошнота, количество песочниц возле дома, состав детей на площадке, принципы воспитательницы детского сада, выбор школы… Да, мы все это планируем с учетом детских интересов и потребностей, но для ребенка теоретические «интересы и потребности» куда менее очевидны, нежели конкретный враг – трехлетний Жора, который только что не отдал свой грузовик на поиграть. Жизнь ребенка полна ограничений, и в этом нет ничего страшного. Так формируется человек.
Но в тот момент, когда мы утверждаем «ребенку нужно говорить «нет» - пусть учится мириться с тем, что не всегда все в жизни происходит так, как он хочет» - имеет смысл держать в голове, что в его жизни многое и без того происходит не так, как он хочет. Ребенок учится воспринимать ограничения на реальном жизненном материале, каждую минуту и каждый день. И те «нет», которые говорим ему мы – только небольшая часть этого материала. Поэтому, если нет причин отказать, нужно соглашаться.

Опыт восприятия слова «да» не менее, а то и более важен для развития человека, нежели опыт восприятия слова «нет». Через наше согласие, готовность пойти ему навстречу ребенок учится любить, получает запас прочности, понимания и тепла. Согласию причин не нужно: оно естественно и нормально, на нем изначально строятся отношения с ребенком.
А вот у слова «нет» обязательно должны быть причины. Иначе ребенок не сможет понять происходящее, а значит – извлечь из него уроки. Мы ведь хотим научить ребенка пониманию, а не просто подчинению. Понять можно только то, что имеет смысл, причем доступный именно тому, кого мы пытаемся чему-нибудь научить на данном примере.

Вернемся к ситуации с шоколадкой. Каковы могут быть причины ее не купить?
- Нет или мало денег. Причина безусловная, обсуждению не подлежит. Красть шоколадку мы не будем.
- Деньги есть, но нужны на другое, более важное: овощи к обеду, молоко для младшего брата, браслет подруге ко дню рождения. Немножко тонко, потому что требует четкой расстановки приоритетов, но в целом оправдано.
- Медицинские ограничения: аллергия на шоколад, диатез, больное горло, вчерашний понос, плохие зубы. Обидно для детского восприятия, но тоже не обсуждается. Требует отдельного сочувствия со стороны родителя - об этом сочувствии мы еще поговорим.
- Неудобство для покупающего: магазин далеко, жарко туда идти, у мамы нет сил выходить из дома, тяжелые сумки (допустим, речь не о шоколадке, а об арбузе), мама занята другими вещами. Все это отлично вписывается в концепцию «обрати внимание, ты не один на свете».
- Ограничения «здравого смысла»: эта шоколадка уже третья (восьмая, сто вторая) подряд. Аргументов «хватит», «сколько можно» и «ну еще чего» ребенок не понимает, от них попахивает небрежностью – перебьешься, мол, отвяжись. Поэтому объяснения в таких ситуациях должны быть конкретными, точными и исчерпывающими - с точки зрения ребенка, не родителя. И сводятся они, в целом, к уже упомянутым: здоровье, деньги, время, силы.
- Наказание за предыдущие грехи: «ты только что пнул меня ногой, поэтому никакой шоколадки до вечера не получишь». Опять-таки, логично и разумно, при условии, что ребенок понимает, в чем заключался его проступок. «Ударил брата», «мучил котенка», «не сделал уроки» - это понятные и конкретные грехи, за которые логично лишиться шоколадки. А вот «плохо себя вел», «вообще чудовище», «вечно что-то выпрашиваешь», «после всего, что было, еще чего-то хочешь» - непонятные и оттого бессмысленные объяснения. Можно использовать слово «нет» в качестве наказания, но причина наказания должна быть такой же конкретной, как шоколадка. Иначе получается неравноценный обмен: ребенок лишается чего-то зримого в наказание за что-то абстрактное. И остается не с ощущением «меня справедливо наказали, надо сделать выводы и больше себя так не вести», а с раздражением – «мало того, что меня никто не понимает, так еще и шоколадку не дают».
Даже простое мамино «я не хочу сейчас никуда идти» - вполне причина отказать в походе за шоколадкой. Только если мама и правда не хочет никуда идти, а не пытается таким образом заставить ребенка выучить слово «нет». Любая отказ оправдан, если причина реальна в глазах родителя. И несправедлив, если цель – воспитание ради воспитания или чтобы ребенок отстал. Неправду дети чуют за версту и мгновенно реагируют на нее.

Возьмем, к примеру, отсутствие денег. Железная причина, никак ее не обогнуть - при условии, что денег и правда нет. Может, в кошельке-то требуемая и даже большая сумма вполне имеется, но в данный момент шоколадка не вписывается в бюджет. Скажем, ребенку нужны новые зимние ботинки, или зарплата в этом месяце мала, а может, она в принципе невелика. Все бывает. Но вот если деньги в семье есть и шоколадки никак не отразятся на бюджете, хоть горстями их покупай, отказ ребенку в шоколадке по причине отсутствия денег – это вранье. Сам родитель прекрасно знает, что деньги есть и что не в деньгах дело, поэтому и ребенок это подозревает. И начинает биться и сражаться за свою шоколадку, чувствуя внутри родителя слабину. Ведь если он будет ОЧЕНЬ кричать, деньги найдутся, правда? Значит, стоит покричать. Возможно, крик не поможет, но ведь может и помочь? И причина конфликта будет не в том, что ребенок не умеет воспринимать слово «нет», а в том, что родитель соврал. Он дал заведомо ложную причину своего отказа, и ребенок немедленно отказался счесть отказ справедливым. Один - один.

Скандалы и истерики редко возникают там, где у родителя нет внутренних колебаний. Я не встречала детей, которые с воем и катанием по земле требовали разрешить им лить на себя кипяток, совать лицо в костер или бегать туда-сюда по оживленному шоссе. Есть дети, которые по собственной инициативе пытаются лить, совать или бегать, но никто из них не будет с воплями добиваться от нас согласия на эти действия. И вовсе не потому, что дети понимают теоретическую опасность (опасность еще не случившегося и взрослые-то редко понимают), а потому, что в родителях сидит железная убежденность: лить на себя кипяток, совать лицо в костер и бегать по оживленному шоссе нельзя никогда, ни при каких условиях, ни в зависимости ни от чего. Точка. И обсуждения здесь тоже нет. Рыдай ребенок, не рыдай – не дадут ему изжариться живьем. Поэтому и слишком долго рыдать он не будет.

Дети начинают спорить и «качать права», когда чувствуют зазор между сказанным «нет» и родительской убежденностью в его незыблемости. Близкие люди в определенном смысле телепаты и слышат все непроизнесенные слова. Ребенок чувствует, «ловит» родительское состояние целиком, не только ту часть, которую ему озвучили. Мама говорит: «Я не куплю тебе шоколадку, потому что за ней далеко идти», ребенок слышит: «За шоколадкой идти далековато, но если ты будешь очень ныть, я потащусь, лишь бы ты заткнулся». Папа утверждает: «Ты не получишь мороженого, потому что орал и разбудил младшего брата», ребенок дочитывает между строк: «Но если ты хорошенько потопаешь ногами, мороженое все-таки будет, потому что малыш опять заснул и мне важнее, чтобы ты не будил его повторно». То есть вместо слова «нет» ребенок слышит практически приглашение орать и топать ногами. Кто же откажется от подобной гимнастики, да еще и с шоколадкой в качестве поощрительного приза?

Лучший способ помочь ребенку воспринять слово «нет» - это быть честным при его произнесении. Если искренняя позиция родителя звучит как «я не хотела бы покупать тебе шоколадку, но если ты будешь орать, то все равно куплю» - лучше сразу купить и сэкономить время и силы. Пытаясь воспитать в ребенке умение соглашаться со словом «нет», нужно для начала отследить и снять не только беспричинные запреты, но и те, которые в конце концов все равно ведут к шоколадке. Результат будет тот же, минус истерика и потраченные нервы с обеих сторон.

А вот если родитель внутри себя убежден, что за шоколадкой не пойдет, что из дома не выйдет, что у него нет денег и что восьмая шоколадка подряд не пойдет на пользу детке, он с чистой совестью ставит границу, говорит свое «нет» и готов на любую реакцию. Ключевой момент: действительно на любую. Не нужно ожидать от ребенка, что он немедленно согласится, искать в нем понимания приведенных причин или воспитывать терпимость именно в момент разочарования отсутствием шоколадки. У нас есть свобода сказать ребенку «нет», у него есть свобода воспринять это «нет» в рамках его возможностей. И дальше начинается вторая часть разговора.

Как вести себя после того, как слово «нет» уже произнесено?

- Танечка, зайка, пойми: тебе нельзя больше тортика, у тебя диатез. Ты покроешься сыпью, если съешь этот кусок, вот я сейчас уберу его подальше, потому что ты от него будешь очень, очень болеть…
- Хочу тортик! Мама! Хочу тортика еще! Быстро тортика хочу, ну пожалуйста, ну мамочка, ну я очень тебя прошу!
- Милая, деточка моя, как же ты не понимаешь – нельзя тебе тортика, детка, сыпь будет, краснота будет, температура будет…
- Тортика! А-а-а! Всем можно, всем дают, а мне нельзя! Я тоже хочу!
- У всех нет диатеза, солнышко мое, к тому же не всем дают – Васе из пятого подъезда тоже не дают, вот видишь, ты такая же, как Вася, ну успокойся, ласточка моя…
- Не хочу быть как Вася! Хочу тортик! Сейчас же тортика хочу! У, у, у!!!
- Танечка, ну я же тебе объяснила, сколько можно канючить: тебе нельзя, у тебя диатез. Что ты еще хочешь, чтобы я сделала? Каких тебе еще объяснений? Долго ты меня будешь мучить, дрянная девчонка?

Основная наша проблема после того, как было сказано слово «нет» - это нестерпимое желание, чтобы ребенок с нами согласился. Чтобы он, как разумный человек, понял причину отказа, покивал, перестал орать и успокоился. Потому что - ну правда же, аллергия, честное слово, нельзя.
А это, на самом деле, смешивание двух разных вещей: запрета на торт и детского согласия со справедливостью такого запрета . Не давая Танечке торта, мама преследует одну конкретную цель - предупредить диатез, не допустить отравы в детский организм. Эта цель достигается с блеском: торт ушел в холодильник, торта больше нет, Танечка спасена. И неважно, как громко наша Таня после этого плачет, вопрос диатеза в любом случае закрыт. Но остался вопрос Танечкиных эмоций. От того, что из-за вкуснейшей на свете вещи бывает сыпь, вкуснейшую на свете вещь не перестает хотеться. Танечка рыдает не потому, что не согласна с концепцией диатеза, а потому, что ей хочется торта, которого не дают (и ведь правда – хочется, а не дают). Объяснения про сыпь и про Васю никак не помогают ее горю. Собственно, этому горю в данный момент ничего не поможет, его можно только пережить. И задача мамы – не заткнуть Танечкин фонтан, а помочь ей пережить случившееся. В детской жизни встретились острое желание и такая же острая невозможность его воплотить. Это никому не легко, разве что тортики меняются с годами. А переживаний по поводу их недосягаемости мало кто из взрослых может избежать…

С ребенком, расстроенным невыполнимостью своего желания, не имеет смысла спорить. В споре Танечка слышит только попытку убедить ее, что ей не нужен тортик – а как же не нужен, когда нужен, и еще как? Не стоит приводить еще и еще причины невозможности пойти ребенку навстречу: все причины уже были изложены в момент отказа, никакие дополнения не изменят их сути. Не стоит пытаться перетянуть Танечку на свою сторону логическими аргументами: это наша, взрослая логика, а у ребенка она своя и в момент рыдания исчерпывается страстями по недоступному торту. Тем более не нужно уговаривать рыдающее чадо, что причина его страданий – сущая ерунда. Это только показывает ему, насколько мы его не понимаем.

С ребенком, плачущим из-за нашего отказа, имеет смысл только один разговор: сочувственное озвучивание его эмоций. Не наших, что мы часто делаем («у меня уже нет сил на этот плач», «я больше не могу тебя слышать», «ты мне все нервы вымотал»), а его. Это единственный способ помочь ребенку понять себя самого, плюс дать ему ощущение, что и мы его понимаем. А больше в этой ситуации от нас ничего и не требуется.

- Хочу тортик! Мама! Хочу тортика еще! Быстро тортика хочу, ну пожалуйста, ну мамочка, ну я очень тебя прошу!
- Тебе очень хочется тортик, я понимаю. И ужасно обидно, что у тебя диатез. Я убрала торт в холодильник, потому что из-за еще одного куска тебе будет плохо. Но сейчас тебе тоже плохо, да? Потому что так хочется торта, а его не дают?
- Да-а-а… Я хочу то-о-орта… Еще кусок хочууу…
- (обнимая) Это ужасно противно, я понимаю. Без торта никто еще не умер, но если так сильно хочется еще один кусок, очень грустно, когда его нельзя. Мне самой бывает грустно, когда чего-то хочется, и нельзя. Тебе тоже, да?
- Да-а-а-а… А Васе дают…
- Васе иногда дают, а иногда не дают. И тогда ему тоже бывает ужасно грустно. Я слышала, как он рыдал. Басом, представляешь? А ты умеешь плакать басом?
- (хлюпая носом) Не зна-а-аю… Я торта хочу…
- (продолжая обнимать) Я понимаю, бедный заяц. Ты хочешь торта, а торта нельзя. И это очень-очень обидно. Давай тебе завтра, сразу как только будет можно, дадим самый лучший кусок. С розочкой. Ты какие куски торта больше любишь – там, где розочка, или там, где просто крем?
- Где розочка… Красная…
- Завтра в обед мы дадим тебе кусок торта с красной розочкой. Я специально попрошу папу, чтобы он эту розочку не ел, скажу – она Танина. Договорились, да? Сказать?
- Сказать… А ты ему когда скажешь, сейчас по телефону позвонишь или вечером, когда он придет?

И разговор ушел совсем в другие степи. Танечка вышла из тупика «хочу торт – нету торта», отстрадала свое, была понята, ее пожалели – что еще? Ведь глобально трагедия тортика и правда невелика, даже в Танечкиной трехлетней жизни. Просто надо дать героине пережить эту трагедию спокойно и в теплых обнимающих руках. Пережить, а не прекратить, заткнуть или отменить.

Озвучивание эмоций требует от родителя временной сосредоточенности ТОЛЬКО на ребенке. Не на том, насколько опасен диатез, не на своих эмоциях по поводу бесконечных рыданий, не на объективной реальности, не на соседе Васе, который не плачет, а только на маленькой Тане, чья реальность не включает желанный торт. И озвучивается Тане ТОЛЬКО это. «Тебе ужасно обидно», «я понимаю, как это грустно», «я бы тоже переживала на твоем месте», «противная штука эта аллергия», «ты мой бедный заяц» и т.д. Никаких доказательств правоты или неправоты, никаких примеров обратной реакции, никаких попыток смягчить картину или оправдаться самому. Тебе плохо – я тебя утешаю. Ты плачешь – я тебя обнимаю. Где бы ты ни был, я с тобой. Всё.

Причину расстройства в процессе озвучивания эмоций лучше упоминать безлично - «торта нельзя», «мороженое невозможно купить», а не «я не даю» или «папа не разрешает». Родитель и его запрет – не единое целое. У запрета есть объективные причины (вот еще один аргумент в пользу того, чтобы они обязательно были), зависящие не от злой воли родителя или его нежелания помочь, а от реальности, которая, увы, не всегда нас устраивает. Нет денег, нет статьи в бюджете, нет сил, нет времени, нет возможности – все это реальные препоны, и родитель, как и ребенок, вынужден принимать их в расчет. Он и рад бы дать еще один кусок торта, купить восьмое мороженое, целый день петь и плясать – но объективная реальность такова, что это невозможно. И обоим, ребенку и родителю, остается обняться и мужественно пережить случившееся.

Здесь важна искренность. Нет смысла говорить собеседнику «мне тебя ужасно жалко», если нам его ни капельки не жаль. Но до тех пор, пока мы не проникнемся переживанием ребенка, его печалью и – на одну секунду – вселенскими масштабами этой печали – мы не приблизимся к желанной тишине. Потому что рыдающему ребенку важнее, чтобы мы его поняли и пожалели, чем даже получить вожделенный торт. Ведь «пожалеть» далеко не всегда означает «решить проблему». Но всегда требует от родителя прочувствовать детское горе и этим взять на себя его часть. А дальше ребенок прекрасно справится и сам, уткнувшись в родительское плечо.

* * *
Кажущаяся сложность показанной схемы – в том, что каждый раз приходится задумываться. Соображать, чего оно там чувствует в своем зареванном нутре, формулировать ему его же переживания, слушать ответы, спокойно реагировать, утешать, да еще и не повторяться, да еще и быть искренним, да еще и по правде переживать… Не легче ли просто сильней надавить на ребенка, чтобы заставить его признать, наконец, родительскую правоту?

В краткосрочной перспективе, наверное, легче. Но каждый выигранный таким образом бой только приближает новые скандалы. Давление порождает ответное давление, ребенок начинает видеть в нем единственный способ решения конфликтов и в результате детская истерика становится привычной реакцией на любой запрет. Поэтому лучше на десять минут отключиться от собственного раздражения и искренне пожалеть рыдающего ребенка, нежели час кричать с ним хором, час выжидать, прислушиваясь к всхлипам из соседней комнаты, и час потом пить валерьянку. Ведь на каждый скандал тратятся силы и время – то есть это далеко не легкий путь решения проблем.

* * *
И главное. Чтобы слово «нет» не превращалось в команду «к бою», чтобы озвучивание эмоций реально успокаивало, а запреты воспринимались хотя бы с третьего, а не с десятого раза, слова «нет» в родительском общении с ребенком должно быть мало. Гораздо меньше, чем слова «да». Как мы уже сказали в начале нашего разговора, в детской жизни и так хватает ограничений, поэтому тяжелая реакция на родительское «нет» может быть просто показателем их переизбытка. Если родитель борется с детскими истериками и реакцией на запреты по десять раз на дню, прежде всего нужно снизить количество запретов. Как минимум втрое. Просто перестать запрещать все то, что так или иначе (пусть даже наступив на горло собственным воспитательным принципам) можно разрешить. И только потом вступает в действие схема, приведенная выше. Если она вообще понадобится, потому что после снятия двух третей запретов удивленные взрослые часто обнаруживают, что оставшиеся ограничения ребенок почему-то начал вполне спокойно воспринимать.

Это, на самом деле, просто закон природы. Даже собака, когда ей слишком часто говорят «фу!», перестает слушаться и начинает скулить или огрызаться. И для того, чтобы вернуть собаке способность адекватно реагировать на команды, необходимо снизить не только количество произносимого слова «фу!», но и количество ситуаций, в которых оно возникает. А ведь ребенок – не собака, ему приходится воспринимать и фильтровать гораздо большее количество разнообразных процессов, раздражителей и импульсов. Как только снижается общий уровень ограничений, к отдохнувшему объекту возвращается способность слышать каждый конкретный запрет. «Слышать», конечно, еще не означает «слушаться». Но к дальнейшему как раз и применима схема, приведенная выше. А отдохнувшему от конфликтов собаководу, простите, родителю, может оказаться неожиданно легче выстраивать по ней свое поведение, нежели окунаться обратно в глубины всем давно надоевшей битвы за шоколад.

Экологичное выражение агрессии?
Tennis
veronikauzer
Originally posted by bilet_v_zirk at Экологичное выражение агрессии?
экологичное выражение агрессии

Я очень довольна тем, как идет наш пилотный онлайн-тренинг по исследованию созависимых состояний. Это мой первый проект такого рода, и я рада, что к нему присоединилась Катя Сигитова f3, украсив его своим присутствием. Ее анализ отчетов участников и процесса тренинга сообщают работе новый объем и новые точные акценты. Отчеты по работе тренинга с комментариями тренеров вы можете читать ежеденельно в наших с Катей журналах, а также на самой площадке тренинга – в сообществе ya_tebya_vizhu. Даже если вы не являетесь сейчас участником тренинга, там вы можете принять участие в открытых обсуждениях отчетов вместе с нами.

В течение месяца мы последовательно двигались по пути исследования себя в отношениях. Мы начинали с тренинга опознавания чувств и узнавания таких защитных мезанизмов, как слияние и проекция, исследовали отличия слияния от близости, учились лучше ощущать и обозначать свои границы, а также рассматривали те механизмы, которые этому мешают. Разбирались, в чем разница между предположением и реальностью, потребностью и мечтой. Учились отказывать и/или отказываться.

В последнем обсуждении тренерского отчета неоднократно возникает следующая тема. Когда человек (наконец!) обнаруживает себя среди чужих смыслов и потребностей, он становится более чувствителен к тому, что ему не подходит. Поскольку, он начинает более ясно различать, где его желание, а где не его. По сути дела, распаковывая все эти автоматизированные механизмы предательства собственных потребностей, мы запускаем процесс, обратный тому обесчувствливанию, которое сопровождало человека многие годы, пока он учился подстраиваться под тех кому было так удобно.

Неудивительно, что после таких открытий перед многими встает один и тот же вопрос: а что собственно, делать дальше? С человеком совершают некие вещи, которые ему не годятся, а он только сейчас понял, что они ему не годятся. Мириться с этим он больше не хочет. К тому же, практически все участники тренинга отмечают наличие опыта, когда подавление дискомфорта все равно ведет к разрушению отношений: люди либо отдаляются друг от друга, либо происходит взрыв, и отношения рвутся по этой причине.

Многие задают один и тот же вопрос: «Как экологично выражать агрессию?». Отвечу ровно так же, как отвечаю студентам-психологам и будущим психотерапевтам на этот вопрос: в выражении агрессии КАК ТАКОВОЙ нет ни малейшего смысла. Более того: вообще, в выражении чувств как таковых НЕТ НИ МАЛЕЙШЕГО СМЫСЛА. Удивлены? Сейчас объясню, что я имею в виду.

Космос нашего внутреннего мира – вещь сугубо личная. Да, мы знаем некоторые законы, по которым этот космос живет. В строго научном смысле эти законы недоказуемы, но клиническая практика предоставляет некоторые эмпирические доказательства из серии «скорее всего, будет так, но» и после «но» идут описания возможных исключений. Да, опираясь на эти законы. Мы можем прогнозировать поведение других людей, и ожидать с большей вероятностью тех или иных реакций от того или иного человека. Но, опять же, возможны исключения. И самое главное из этих исключений – мы сами. Даже себя мы можем предсказывать далеко не на 100%, что уж говорить о других? Одно и то же событие в одном случае вызывает у нас одну, а в другом – совершенно иную реакцию. Да, мы можем объяснить, почему, но от этого не легче. Мы можем лишь накапливать опыт и пытаться его описывать. При должном трудолюбии и честности может статься, что примерно в середине жизни мы сможем, наконец, с собой познакомиться:)

Учитывая сказанное выше, делиться с партнером чувствами с целью управлять таким образом его поведением – идея не очень хорошая. Сам по себе тезис «Сейчас я расскажу тебе, что я чувствую, а ты послушай» -- есть некий оборванный разговор. Если рассказ о том, что я чувствую, занимает полчаса, а после этого рассказа отсутствует просьба, вопрос, утверждение или любой иной месседж, мы имеем дело с манипулированием: «Сейчас я расскажу тебе, что я чувствую, а ТЫ САМ ДОГАДАЙСЯ, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО СДЕЛАТЬ». Партнер в ответ обычно чувствует подспудную злость (манипулирование всегда вызывает подспудно тяжелые чувства), после чего все его «догадки» о том, что он должен сделать окрашиваются виной и выглядят несколько неестественно. Доброй волей и диалогом двух самодостаточных людей тут и не пахнет.

По моему убеждению, выражение чувств если и имеет смысл, то в двух случаях:

1. Вам обоим от этого приятно. Вы получаете удовольствие от процесса. «Ты такая красивая! Я всегда хочу тебя, когда вижу…» -- «Я тоже без ума от тебя».

2. Вы сообщаете о негативных чувствах, ЧТОБЫ обозначить свою границу.

И во втором пункте мы вплотную подходим к материям, активно дискутируемым участниками нашего тренинга. Зачем выражать агрессию? Как ее выражать? Полагаю, после моего теоретического отступления, ответы на эти два вопроса возникают сами собой.

1. Зачем выражать агрессию?

Чтобы уведомить партнера, что он делает что-то нежелательное и неприемлемое. Заметьте, уведомить, сообщить, проинформировать – совсем не то, что выгрузить в партнера весь объем злости, накопившейся у вас с рождения к таким широкоплечим рыжим мужчинам, как он. (Если мы упомянем здесь весьма неоднозначного Берта Хеллингера, то вспомним, что агрессия, стыд, вина – могут быть и вовсе родовыми чувствами) Зачем все это вашему партнеру? Просто потому, что он подвернулся вам под руку именно сегодня? Согласитесь, это не очень справедливо. А главное – совсем непрактично.

2. Как выражать агрессию (экологично)?

Я думаю, принимая в расчет вышесказанное, неэкологично у вас уже не получится. И все же, несколько советов.

А) Не преследуйте цель ОТРЕАГИРОВАНИЯ агрессии с партнером. Как правило, ему достается больше, чем он заслужил. Лучше сделайте это со своим психологом, у него есть супервизор, пусть потом разбираются.

В) Обозначьте конкретно, чем вы недовольны. Объясните, ПОЧЕМУ, если требуется. Говорите о СВОИХ чувствах.

С) Старайтесь держаться в рамках Я-сообщения. Говорите «Я расстроен, что…», «Я очень обижена, когда», «Я была задета тем, что…». Воздерживайтесь от Ты-сообщений: «Ты меня унижаешь», «Ты подлый», «Ты козел…».

И самый главный пункт:

D) Сформулируйте, чего вы хотите от партнера и будьте готовы к поддержанию диалога. Скажите «Я прошу тебя быть со мной побережнее», «Пожалуйста, не говори то-то и то-то», «Я бы хотела уехать на неделю, постарайся меня понять», «Не уезжай без меня потому, что».

Учтите главное: если этот последний пункт отсутствует в вашей с партнером коммуникации, все остальные тоже не имели никакого смысла. Выражение чувств (как и вообще любое высказывание) играет коммуникативную роль. Если вы выражаете свои чувства партнеру ПРОСТО, ЧТОБЫ ВЫРАЗИТЬ, это значит, что вы предпочитаете использовать другого человека, как сточный канал. Ничего удивительного, если он будет делать с вами то же самое. Как-то так:)
(c)

Как я вступаю в отношения и КАК С ЭТИМ ЖИТЬ...
Tennis
veronikauzer
Originally posted by ameli39 at Как я вступаю в отношения и КАК С ЭТИМ ЖИТЬ...
В психотерапевтической среде существует выражение "проработать что-то".Используется оно весьма вольготно, мол "ну раз беспокоит - иди проработай это".Чаще всего, за этим я встречаю представление о том, что вот есть некая психологическая проблематика:конфликт, тревога, злость, а вот пошел на психотерапию и проработал, все прошло.Больше клиентов с надеждой что-то вылечить приходят именно из психологической и околопсихологической среды, сторонние люди просто хотят "разобраться" или "чтобы стало полегче".
Мы достаточно устойчивы в стиле привязанности и отношениях со значимыми объектами внешними и внутренними, темпераменте, структуре характера.И задача психотерапии, на мой взгляд, это все то же переживание+понимание того, что со мной происходит, как я вступаю в отношения и КАК С ЭТИМ ЖИТЬ.Это стратегии мышления, воспоминания.Это опыт отношений с терапевтом.
Задача терапии не "проработать что-то", а научиться с этим жить достаточно хорошо.
Небольшая иллюстрация цитатой на закуску:
Интернализуются именно плохие объекты, потому что мы не можем принять их «плохость»; мы пытаемся избавиться от них во внешней реальности и все же не можем их бросить, не можем оставить их одних; мы не можем совладать с ними и контролировать их во вне шней реальности, и поэтому продолжаем борьбу за обладание ими, за их изменение в хорошие объекты в нашем внутреннем психическом мире. Однако они никогда не изменяются. В нашем внутреннем бессознательном мире, где мы вытесняем и прячем под замок в очень ранний период жизни наши первоначальные плохие объекты, они всегда остаются отвергающими, индифферентными или враждебными по отношению к нам согласно нашему текущему внешнему опыту.
"Шизоидные явления, объектные отношения и самость" Г.Гантрип.

И да, и нет одновременно
Tennis
veronikauzer
Originally posted by arhetip_v at И да, и нет одновременно
Наверное, все, кто причастен к психологии, наслышаны об отрицании. Это бессознательный механизм психики, означающий вычеркивание из реальности неприемлемого материала, в речи принимает форму "нет" и "не". Натренированному глазу распознать отрицание довольно просто.

А вот другую защиту - одновременное признание и непризнание реальности - различить гораздо сложнее. Я называю это "И да, и нет". Джон Стайнер в книге "Психологические убежища" описывает этот феномен на примере мифа об Эдипе. Обладая теми фактами, которые были доступны герою, он не мог не сделать вывода о своем происхождении и инцесте, однако не делал. Самонаказание в форме выкалывания собственных глаз - метафора "и да, и нет", означающая "я знаю, но не хочу это видеть".

Я же, когда думаю об "и да, и нет", вспоминаю сказку про задание прийти и верхом, и пешком, и одетой, и раздетой.

Если присмотреться, в жизни "и да, и нет" встречается довольно часто. Одна моя знакомая девушка считает походы к родственникам социальным долгом: приходя в дом к бабушке, она почти сразу ложится спать. Таким образом она и гостила, и нет, и общалась, и избегала общения.

Или вот пример: женщина очень боялась ехать на одно мероприятие в другой город. По дороге, сидя в автобусе, она все время думала о промежуточных остановках, на которых можно было бы выйти. Таким образом, в своей внутренней реальности, она и ехала и не ехала на мероприятие одновременно.

Суть в том, что при признании всех фактов, внутри нет решения, вывода, точки.

Отношения тоже могут развиваться - вернее, стагнировать - в формате "и да, и нет". Это относится ко многим связям на расстоянии - (распространенная сегодня проблема), или в тех случаях, когда кто-то заявляет, что не любит партнера, но хочет продолжать с ним встречаться или жить.

"И да, и нет" обеспечивает человеку некое психическое убежище, безопасное пространство, в котором можно спрятаться от тревог развития.

Интересно было бы услышать, как проявляет себя "и да, и нет" в вашей жизни.

Ресурс: принятие и ответственность
Tennis
veronikauzer
Очень полезная статья про вину, родительскую неидеальность и принятие своих ограничений
Originally posted by veronikahlebova at Ресурс: принятие и ответственность
В терапии мы совершаем внутреннее движение от состояния полного или частичного непринятия себя к новому состоянию, которое можно описать следующими процессами:

узнавание себя;
принятие отвергнутых частей, процессов, состояний;
возвращение себе прав, в которых было отказано в процессе адаптации;
принятие на себя ответственности за свое состояние и свои выборы.

Такое движение можно назвать ресурсным, и об этом я напишу чуть подробнее.

Ресурсным я могу назвать такое восприятие себя,
когда мы чувствуем себя большую часть времени хорошими и достойными,
причем это ощущение достигается путем подлинного (не компенсаторного) принятия ранее отвергнутых качеств, процессов, состояний, переживаний.

Read more...Collapse )
разговор

Ближайшая станция: тепло наших тел
Tennis
veronikauzer
Originally posted by arhetip_v at Ближайшая станция: тепло наших тел
Сексуальность - это очень простая вещь. Ее не зря иногда называют близостью. Потому что вот она, истина: мы хотим того, кто близко. Физически близко, в смысле, рядом.

Просто у человека есть сексуальные желания и они распространяются, как волны - простые или радио. Волна идет до первого препятствия. Волнорезом выступает тот, кто ближе. Лучше всего ловит сигнал ближайшая станция.

Именно поэтому существуют инцестуозные желания и  эротическая Санта-Барбара в рабочих коллективах. Именно поэтому, в частности, нужно своевременно отделяться от родительской семьи.

Поэтому так плохо бывает, когда у родителей нет сексуальных отношений - а таких пар очень много. Ребенок становится ближайшей станцией для родителя наравне со вторым родителем.

И поэтому так плохо, когда мама живет вдвоем с сыном или папа с дочкой - ребенок и родитель становятся ближайшими станциями друг друга. И именно поэтому взрослый человек, и родитель-одиночка особенно, должен уметь устраивать свою сексуальную жизнь. Его ребенку это нужно не меньше, чем ему самому. Для безопасности, для снятия напряжения эротической угрозы. В фильмах это распространенный сюжет: дочка делает все возможное, чтобы свети папу с какой-нибудь тетей. Или еще сюжет, как родственники выставляют анкету одиночки на сайт знакомств и настойчиво ищут ему партнера. Не хотят быть его ближайшими станциями, ищут себе легитимную замену.

Да и однополые пары родителей и детей туда же. Сексуальности все равно, какого вы пола. Ведь это всего лишь желание телесного контакта, плотского тепла.Я не уверена, что выбор сексуального объекта утверждается в юности раз и навсегда. В сознании-то да, наверное, но вот в бессознательном... Гомосексуализм - это просто выбор жить с однополым человеком. Быть ближайшими станциями друг друга.

Лучше жить с тем, кого можно. С кем нет табу. Желание к кому не сводит с ума.

Иди вверх, смотри вниз
Tennis
veronikauzer
Originally posted by arhetip_v at Иди вверх, смотри вниз
Многие считают непоколебимую индийскую кастовую систему очень жесткой. Однако есть в ней некая истинная и непоколебимая реальность. Количество каст ограничено. Ты принадлежишь к определенной касте. Других возможностей нет. Переход в другую касту возможен, но сложен.

Что-то похожее происходит в пчелином улье, в птичьей стае, в стаде животных: арсенал ролей\функций ограничен, стая требует исполнения твоей.

В любой человеческой группе количество ролей также ограничено. Существуют "квоты":  в любом народе, в любой деревне, в любом городе должно быть столько-то элиты, столько-то середняка, столько-то бомжей. Помнится, Гитлер экспериментировал с арестами и изоляцией шизофреников: хотел очистить нацию. Через какое-то время в "чистой" группе оказывалось ровно столько же в процентном соотношении психически больных людей, как и до очистки.

Любой групповой психотерапевт на практике знает, что группа обязательно разделится на группу сотрудничества, группу борьбы и группу бегства, и процентное соотношение этих групп примерно стабильное.

У человека есть только такой выбор: в какой группе окажусь я? - в групповой терапии, в своей семье, в своем городе, в своем народе. Нельзя спасти всех людей, не удастся вытянуть в лучшие условия всех знакомых, невозможно одинаковое благополучие во всех слоях общества. Ты можешь подниматься по ступенькам только сам. Возможно, самые близкие пойдут за тобой, а возможно, нет, не захотят, не смогут. Что ты выберешь - одиночество и рост или лояльность и принадлежность в более низком "отсеке"? Я знаю многих, кто бессознательно выбирает второе - пусть бедность, путь неуспешность в личной жизни, пусть нездоровье, зато с мамой-папой- родом в одном слое.

И главное, приходится понимать, что перемещаясь на более высокую ступень, ты кого-то обязательно смещаешь вниз. Можешь хоть сто раз быть вегетарианцем, отрицая собственную агрессию, а тут не отвертишься: улучшая свои условия, ты неизбежно кого-то обижаешь, угнетаешь, убиваешь.  Способен ли ты принять в себе зверя, вынужденного убивать, чтобы кормиться?

Реальность - это ограничения. Только приняв отдельность, ограниченность и иерархию как неизбежный факт жизни, становится возможным настоящий рост.

О травматиках, жестокости и границах
Tennis
veronikauzer
Originally posted by a_str at О травматиках, жестокости и границах
По всей видимости, первым признаком проработанности травмы является спокойное соблюдение границ, а признаком спокойного соблюдения границ является вот что: меня очень мало что всерьез раздражает, злит, вообще вызывает негативные эмоции - в поведении окружающих людей. Это случилось не так давно, заметил я это еще позже: самая серьезная реакция будет разве что веселое удивление "надо же, как все бывает".
Это не относится буквально к трем-четырем людям из ближайшего круга, но и на них реакция скорее "да, я недоволен, но я подожду, пока ты придешь в себя, если не будешь приходить долго, спрошу, что у тебя случилось". То есть речь идет о доверии. А доверие - это всегда выстроенные границы. Нет такого, что р-раз, и тот, кто только что был довольно далеко и никуда не лез, внезапно сидит с грязными лапами в самой середине. А ты и оглянуться не успел. При настоящем доверии такая ситуация просто невозможна.

Вот это "и оглянуться не успел, а оно уже влезло и село на шею" - невыстроенные границы травматика. Это просто механизм, он так работает. И видно его только со стороны. Изнутри - нет, изнутри все выглядит по-другому.

и далее об этомCollapse )

This entry was originally posted at http://a-str.dreamwidth.org/539341.html. Please comment there using OpenID.

?

Log in

No account? Create an account